RaceWars.Ru
Разное => Курилка => Тема начата: Lelishna от 19 Января 2007, 09:45:17
-
Смотрел сегодня чудную передачу по Первому Каналу. Называется "Судите Сами".
Темой передачи было: "Имеет ли право Россия политически давить на Эстонию за демонтаж памятника солдату-освободителю".
В дискуссии участвовала дипломатша Эстонии Марина с труднопроизносимой фамилией. Группу поддержки Марины составляли некие зашорханные личности, публичную известность не имеющие и подчас несшие в эфир преизрядную ахинею.
Интересы богоспасаемого отечества представлял Никита Михалков, которого ведущий объявил как председателя чего-то там многого, комиссий, комитетов и т.п. Хотя кинорежиссера Никиту Михалкова знает весь мир.
Прав, прав был Профессор Преображенский. Не надо читать советских газет. Причем не только перед обедом, а вообще не надо. Стороны были друг друга достойны.
Нет, на самом деле лучше всего держалась дипломатша Марина. Ну так, чай не зря свой хлебушек кушает и коль заслана в наше отечество - стало быть, и обучена. Группа ее поддержки, состоявшая в основном из ярких представителей вымершей было "демшизы" ничего внятного не произнесла, а один из них в ответ на реплику Никиты достаточно долго говорил, что он тоже - кинорежиссер, и, следовательно, как коллега коллеге может сказать прямо. При этом было видно, что разговор с Михалковым - его звездный час. Он напрямую сказал Михалкову, что он - тоже такой. Кинорежиссер. Равный, стало быть.
Бородатый неопрятный профессор-историк смотрел букой всю передачу и дельного ничего не сказал.
Никита Сергеевич вел себя как обычно. В присущем ему стиле. С барственным тыканьем ведущему, мол "ты понимаешь, дорогой, все будет в порядке", с гайкой на пальце, с белой футболкой, торчащей из-под черной рубашки. Говорил о "заговоре против России". Напомнил мордюковскую домуправшу, фактически повторив ее "не будут брать (т.е. уберут памятник) - отключим газ".
Ассистировали Никите Сергеичу Проханов, Ципко и какой-то эстонец из тех, кто "не согласен и оккупации не было". Алексан Андреич писатель неплохой, но в таких дискуссиях его заносит частенько. Как начнет про сакральный путь и русскую миссию с оккупацией - так всех святых выноси.
Ведущий усиленно шестерил, перебивал эстонскую сторону и казался себе чрезвычайно умным.
Из таллинской студии вещал депутат Рикс... ну тамошнего парламента, который, если вглядеться, чем-то был похож на родственника Путина. Он штамповал привычными тезисами об оккупации, а также о том, что великий грех праху покойных лежать рядом с остановкой троллейбуса, где все топчутся. При этом он благополучно забыл пояснить, что остановку туда впиндюрила уже независимая эстонская власть. Чтобы, значить, условия для топтания создать.
Пустая передача. Глупая.
Выводы для себя я сделал следующие.
Сносить или не сносить памятник солдату-освободителю - с формальной точки зрения, дело чисто эстонское. В первом приближении.
Но если немного подумать, то получается следующее.
Товарищи из Эстонии, поднимая на щит тему памятника, выглядят форменными идиотами, желающими войти в историю тем, что впервые в мире сносят памятник борцам с нацизмом. Их жалкие и смешные потуги быть самостоятельными очень сильно напоминают чеховского героя Митеньку, бегавшего с газетой, где было написано, что Митенька, будучи в подпитии, попал под лошадь. Лейтмотивом таких вот эстонских митенек было тогда и есть сейчас "ведь на всю Россию пропечатают".
Сей член семьи цивилизованных народов, пытающийся довоевать давно оконченную войну не понимает, что успешные и состоявшиеся нации от своей истории не открещиваются.
Действия эстонских властей гадливы еще и потому, что они публично, со смакованием обсуждают этот вопрос, ожидая предсказуемой в-общем реакции с востока. А после этой реакции они также предсказуемо повторяют заученные и избитые фразы об оккупации, о том, что для них и советы и нацисты едины (подтекстом давая что Советы хуже). Сказав это они гордо озираются по сторонам, сами поражаясь и восхищаясь своей храбростью и гражданственностью.
И прав, трижды прав Михалков, проведя аналогию между событиями с памятником и тем самым съездом СК СССР, оплевавшим Бондарчука.
Делают это эстонцы исключительно потому, что "стало можно и им за это ничего не будет". Впрочем, это единственная оригинальная мысль Никиты Сергеича за всю передачу.
Россия же зря, ей Богу зря реагирует на таллиннских товарищей таким образом.
Во-первых, это лишний повод для них попасть в телевизор и порисоваться там.
Во-вторых, эстонские товарищи лишний раз поговорят про свои обиды - реальные и мнимые.
В-третих, учитывая некоторые особенности оппонирования со стороны Проханова и Ципко - лишнее веселье для публики.
Самым лучшим способом реагирования на это было бы как ни странно, высмеивание столь экстравагантной инициативы. Да что мол с них взять - они же с памятниками и павшими воюют. Слабы умом, злопамятны и подлы по мелочи. Такую страну уважать нельзя.
А солдат, погибших при освобождении Таллина, я бы с высшими воинскими почестями похоронил бы на территории России. Публично. По телевизору хоронил бы. С биографиями павших, с интервью родственников, с фотографиями по телевизору.
И может быть эстонскому правительству станет стыдно. И оно поймет может быть, что дешевенький и гнусненький пиарчик на костях солдатов - не лучшее занятие для свободолюбивых эстов. И что если этот памятник так уж мешает эстонцам в центре Таллинна, что они "кушатт не моккут" то не лучше ли без особого хая в прессе насчет оккупации, а с надлежащими почестями перезахоронить солдат - борцов с нацистами на лучшем эстонском кладбище и памятник поставить туда же. И разыскать и пригласить родственников солдат. И снять министру обороны шапку на похоронах и почтить память борцов с нацизмом вставанием и воинским салютом.
Я не против сноса памятников вурдалакам и кровопийцам типа Ленина и Латышских Стрелков. Но История - она наука злопамятная. И эстонцам обязательно зачтется эта попахивающая инициатива. Кто стреляет по прошлому из ружья - по тому будущее выстрелит из пушки.
(С) http://lawer-pravnik.livejournal.com/26216.html
-
не памятники сносить надо а головы тем деятелям которые это предлогают
-
Я тоже смотрел эту передачу.
понравилось.Михалков говорил всё правильно.
И если вы заметили, то такой хренотенью занимается тока Латвия и Эстония.Литва этого не творит на мой взгляд потому что раньше это было сильное государство в восточной Европе и они ззнают своё место.
А эти два выкидеша как неразумные котята пытаються медведя укусить за пятку.
ИМХО ещё один шорох со стороны ВЕЛИКОЙ ЭСТОНСКОЙ НАЦИИ и газ с нефтью перекрывать мона и пустить в Каллининград, которому это реально нужно.
-
http://lawer-pravnik.livejournal.com/26216.html[/url]
+1
хренью занимаются
-
И ваще кто они такие эти эстонцы-это ваще наша территория!
сначала шведы ипали, а потом мы их под крыло взяли при Петре!Нарву отдайте!
-
вот тут хорошо написано
http://kokos-club.com/forum/index.php?showtopic=17264#
-
Я вчера тоже зыркал программу почемуто о Михалкове до этого не очень хорошего мнения был (ввиду того что он постоянно обливал грязью наше прошлое Советский союэ итд че го делать нельзя да были ошибки но перемывпать косточки тем людям которые выграли тяжелейшую войну и подняли страну за 20 лет до невиданых вершин (я не говорю о годах 80 - 90 когда от коммунизма не чего как токого во не осталось) она была одной мега державой которые так быстро растщили воры да у комунистов были ошибки но были и плюсы о конторых редко вспоминают.....но это так что то я увлекся...) так вот правильно он говорил вчера что когда спишь около медведя людше не шевелиться... все справоцироваться нашеми любимыми янки которые нас так и наровят толкнуть на необдуманные поступки через третии страны...ну я думую друзья отчаеваться не надо Россия скоро окрепнет и займет лидирующие позиции в мире тем самым докозав этим уродам где их место...Хотелось бы канешна от властей реакции позожче ну я думую не много подкрутив газик и нефть мы найдем общий язык)))))))):peace:
-
2 Lelishna
5 баллов за изложение.
С концовкой тоже согласен.
-
вот тут хорошо написано
http://kokos-club.com/forum/index.php?showtopic=17264#
Бронзовый солдат
Моему дедушке.
Он стоит на маленькой, стерильно чистой площади в центре столицы независимой страны.
Неторопливые эстонские голуби царапают бронзу коготками и по-европейски солидно, с явным удовольствием, срут ему на голову.
Он старается не обращать внимания.
Память. Он помнит яркие майские дни, детей с цветами и старенького маршала Баграмяна. Маршала вели под руки, и ветеран, тряся бритым черепом в древних пигментных пятнышках, надтреснутым тихим голосом говорил о войне. Той самой, которая в каждом из нас навсегда.
Когда-то у Него было имя. И не одно, а одиннадцать - от подполковника Котельникова до гвардии старшины Борщевского. На рядовых не хватило места. На рядовых всегда не хватает. Места для имени на памятнике, орденов, баранов для папах… Рядовые привыкли.
Потом местные власти решили, что негоже помнить русских оккупантов поименно. Доску с фамилиями вырвали с мясом, а на её месте повесили другую. Объясняющую, что это теперь – памятник всем, погибшим во Второй мировой войне. То есть вообще всем. Без исключения.
Американскому сержанту, загнувшемуся на Соломоновых островах от кровавого поноса. Бандеровцу, подорвавшемуся на партизанской мине. Латышскому эсэсовцу, выловленному чекистами в лесу в сентябре сорок пятого. Обгоревшей головешке, бывшей когда-то Евой Браун. Японскому камикадзе, разнесшему на молекулы английский крейсер.
Он стоит в плащ-палатке, пыльных кирзачах, с ППШ на плече и думает: блядь, ну при чём тут камикадзе?
А ещё Ему очень холодно.
***
Тагира Шайдуллина забрали в армию в тридцать седьмом. Там кормили, одевали, учили читать по-русски и стрелять. И никто не вспоминал, что он из кулаков. Бравые городские большевики приехали к ним в двадцать восьмом и признали кулаками всех. Всю татарскую деревню Ваныш в полном составе отправили в Забайкалье, искупать воображаемую вину. Потом спохватились, приказали простить и вернуть. Но не сразу. Многие успели помереть непрощёнными.
В Красной Армии Тагиру очень нравилось. И на финскую войну он отправился, полный энтузиазма.
А потом были дикий мороз, неразбериха и бестолковщина, расстрелянные перед строем командир и комиссар полка. Неуязвимые за деревьями финские ополченцы-щюцкоровцы, лыжники-привидения в маскхалатах с роскошными автоматами «Суоми». Гранитные надолбы и железобетонные доты «линии Маннергейма». Обмороженные руки, окаменевший ледяной хлеб и медаль «За отвагу».
Медаль весьма способствовала любовным успехам младшего командира запаса Шайдуллина. Осенью сорокового он женился на самой красивой девушке района. Дочка родилась в августе, когда мобилизованный Тагир уже был старшиной роты в запасном пехотном полку в Казани.
Было голодно. Фронтовой паёк и тыловой – две большие разницы. Тагир приспособился ловить кур на птицефабрике, закидывая за колючую проволоку леску с рыболовным крючком, на который насаживался кусочек серого, как глина, хлеба. Что ещё больше увеличивало ценность Шайдуллина в глазах отцов-командиров.
И в глазах роскошной белокурой телефонистки тоже. Пускающий на блондинку слюни штабной писарь с соперником разобрался просто. Буксир, расталкивающий железной грудью первые прозрачные ладожские льдинки, притащил в блокадный Ленинград баржу с пополнением. Среди укачавшихся, облёванных, оглушенных визгом немецких «лаптёжников» солдат был и Тагир.
Промерзшие окопы. Меню из гнилой капусты. Пирамидки мороженого говна в ходах сообщения. Порванный ветром плакат «Отстоим город Ленина».
Ротный, отпросившись у командования, поволок на Петроградку вещмешок, набитый сэкономленным офицерским пайком. К жене и дочке. В дороге он потерял сознание от голода и недосыпа, упал и замёрз насмерть. Так и не узнав, что девочки погибли вчера, во время артобстрела.
Никогда не видевший лыж, Тагир добровольцем пошел в лыжный батальон. Их две недели кормили на убой и отправили в рейд по немецким тылам. Из шестисот человек вернулось двадцать. Командование, похоже, удивилось и не знало, куда выживших девать. Выдали ордена и отправили под Синявино.
Что есть счастье на войне? Например, не курить. Тогда можно махорку выменять на хлебную пайку.
Или атака. Что может быть прекраснее возможности выпрямиться, вырвать закоченевшее от трёхчасового лежания в ледяной болотной жиже тело и, замирая от чувства, что все пули из этого сраного пулемета летят лично в тебя, бежать к немецким окопам, в хруст и вой рукопашной схватки. А потом в обставленном с европейским комфортом блиндаже потягивать трофейный коньяк и материть старшину, застрявшего где-то с термосом, в котором – горячая пшенка.
Перед форсированием Нарвы прислали очередного взводного. Восьмого на памяти помкомвзвода Шайдуллина. Обычно в первом же бою юные младшие лейтенанты, затянутые в рюмочку новенькой портупеей, вскакивали в полный рост на бруствер и, размахивая пистолетиком, подростковым фальцетом призывали за Родину, за Сталина. Пламенная речь заканчивалась одинаково – немецкой пулей в горячий лоб. А потом всё шло по накатанной – бойцы, пригибаясь, уходили делать свою тяжкую работу уже под командой Тагира.
Этот лейтенант, вроде, был опытный. Переправились, окопались, зацепились.
Из колеи взводного выбил пулемет, остановивший атаку.
- Сержант, давай кого-нибудь туда. Пусть гранатами забросает.
- Тащленант, так не доползёт же. Всё простреливается. Как вошь на голой жопе, честное слово. Давайте у комбата сорокапятку попросим, пусть артиллеристы поработают.
- Разговорчики. Делай, что сказано.
Тагир матюкнулся, снял вещмешок и шинель, проверил гранаты.
- Ты куда, сержант?
- Я на смерть пацанов не пошлю. Лучше сам.
- Стой!
Тагир уже полз, мечтая стать маленьким и плоским.
Оставалось метров сорок, когда его накрыло.
Он лежал в воронке. Кровь и жизнь медленно вытекали, впитываясь в землю. В эстонскую землю.
***
Дочка уговорила всё-таки приехать Тагира в Таллин. Порадоваться налаженной жизнью в не по-советски благополучной Эстонии.
Внук – девятиклассник, распираемый гордостью, рассказывал, как зимой был начальником караула на Посту номер один, у Вечного огня.
Не спеша, спустились с Тоомпеа. Красавцы – каштаны роняли зелёные рогатые шарики, похожие на маленькие морские мины.
- Дедушка, вот этот памятник! У нас форма была, совсем как у военных. И автоматы. Учебные, конечно, с прорезью в стволе. Дедушка! Ты чего, плачешь, что ли?
- Лейтенант… Волков… И инициалы совпадают. Наш взводный. Это он меня под Нарвой вытащил, когда ранили. Сам. Хотя офицеру не положено. Меня в госпиталь, а они дальше пошли. На Таллин. Значит, его здесь. В сентябре сорок четвертого.
Бронзовый солдат стоял молча, задумчиво глядя в голубое пламя Вечного огня.
***
Он стоит на площади в центре столицы маленькой, но гордой, сбросившей тяжкое ярмо советской оккупации страны.
Он даже не пытается понять певучую, но чужую речь.
Ему очень холодно без Вечного огня. Местные власти посчитали, что жечь русский газ перед русским памятником неэкономично.
Недавно Его опять облили краской горячие местные парни. Он не обиделся. Кровавые брызги роднят Его с теми, ради кого Он стоит.
Говорят, русские своих на войне не бросают.
Может, Его как-то можно забрать?
-
креатиф не с кокосов, а с удафф.ком
-
Лично мое мнение.Я бы им руки в жопу засунул и на кол посадил.Чтоб другим не повадно было.